Версия для слабовидящих transparent_line
Кобринский районный
исполнительный комитет
(
fotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_image
Меню
h_line_delimetr
Рывок к свободе

17 сентября 1939 года. Одно событие и не одна история. Проект “За польским часом” продолжает рассказывать о том, как жилось кобринчанам в составе буржуазной Польши.

Польские политики изначально рассматривали Белоруссию как свою колонию, чего особо не скрывали, однако часть белорусской интеллигенции поначалу всерьёз надеялась, что поляки, воссоздав в 1918 году свою государственность, помогут и белорусам создать мощное и процветающее государство.


Чужие

Польские паны быстро показали, насколько оторванными от реальности были такие надежды. Газета «Белорусские ведомости» (№5) уже в 1921 году вынуждена была признать: «Отношение к белорусам со стороны многих начальников и определённой части общественности очень пренебрежительное. Нас считают то москалями, то большевиками, то вообще людьми второго сорта».

Из польской столицы «крэсы всходни» виделись лишь источником сырья, дешёвой рабочей силы и рынком сбыта польской продукции. «Природные богатства часто продавались английским, французским, итальянским, шведским предприятиям, что приводило к их нещадной эксплуатации. За 20 лет польского господства в западной части Беларуси было вырублено 589,2 тыс. га лесов, в то время как натуральный прирост их составил 41,8 тыс. га», – писал белорусский историк Пётр Чигринов.

Вследствие такой политики к  концу 20-х годов уровень жизни в Западной Белоруссии заметно снизился. В деревнях господствовали помещики, в городах – капиталисты и ростовщики. Особенно тяжело жилось крестьянам. На территории Кобринского повета хозяйничали 80 польских помещиков в основном из числа так называемых осадников (ветеранов советско-польской войны, получивших в дар землю в наших краях). Они владели 25977 га кобринских земель, при этом многие крестьяне оставались безземельными или малоземельными. Чтобы выжить, работали на панов, на кабальных условиях брали у помещиков в аренду землю, нанимались в батраки к более зажиточным крестьянам, а то и покидали родные места в надежде найти лучшую долю в городе или даже за океаном. В Кобрине промышленность не развивалась, доходы рабочих с каждым годом снижались.  Так, в 1931 году заработная плата рабочих по сравнению с 1928 годом уменьшилась на 52%, да и та выплачивалась нерегулярно.

Зрели гроздья гнева

К 1933 году на всей территории Западной Белоруссии развернулась борьба против социального и национального гнёта польских панов. Её идейным лидером стала Коммунистическая партия Западной Белоруссии (КПЗБ). Иного белорусского политического движения в Полесском воеводстве практически не наблюдалось.

Народный гнев нарастал и на Кобринщине. Здесь он вылился в крестьянское выступление, направленное против помещиков и буржуазного уклада панской Польши. Эпицентром событий стала Новосёлковская гмина, на территории которой проживало много безземельных крестьян.

По воспоминаниям одного из участников восстания Антона Пилипука, выступление возникло не стихийно. Его стратегия разрабатывалась в д. Павлополь, где действовал подрайком компартии. Основной движущей силой должны были стать крестьянские массы. Согласно планам КПЗБ задумывалось мирное шествие к имению помещиков Малачевских в деревне Бульково, задерживавших выплату заработанных средств сезонным рабочим. Шествие к деревне Бульково должно было происходить четырьмя колоннами, которые формировались в разных деревнях. Руководителем восстания был назнчен комсомолец Левон Богданович. Для организации вооружённых крестьянских отрядов в Новосёлки отправились коммунисты А. Грабайло и А. Гузюк, в Доропеевичи – М. Грабайло и И. Ольшевский.

Однако польская охранка всегда работала слаженно и никаких сходок не допускала. К тому же в центральной усадьбе Новосёлковской гмины – селе Новосёлки – находился полицейский участок, где круглосуточно несли службу вооружённые полицейские.

Диалог невозможен

Вечером 3 августа один из полицейских, некто Кноровски, встретил группу решительно настроенных новосёлковских крестьян. Он попытался укрыться, но вслед ему раздались выстрелы. Раненый полицейский кое-как добрался до посторунка в Новосёлках. Комендант из Новоселок пробовал доложить начальству о крестьянском бунте, но телефон молчал. Позже выяснилось, что телефонная линия Новосёлки – Кобрин оказалась перерезана предусмотрительными бунтовщиками. Правда, у полиции имелась линия, связывавшая Новосёлки с Дивином. Этот канал сработал. На подавление бунта были брошены силы полиции со всей округи. Пока полиция ехала к месту происшествия, группа бунтовщиков успела разоружить осадников Ксенского и Выжиковского на хуторе Бельск и окружила полицейский участок в Новосёлках. На требование крестьян сдать оружие комендант постерунка начал стрелять. Крестьяне пустили в ход камни, дубинки, оружие. Перестрелка длилась около 5 часов. Но патроны у крестьян закончились, и они вынуждены были отступить. На следующий день в Кобринском и соседних поветах было объявлено осадное положение, началась акция пацификации. Организаторов и участников арестовали и отправили в кобринскую тюрьму.

Суд или судилище?

Через месяц 2 сентября 1933 года в Кобрине в здании, где ныне находится Спасский монастырь, начался военно-полевой суд. Это был показательный для всей Западной Белоруссии процесс, попасть на который можно было только по заранее приобретенным билетам стоимостью в 10 злотых, что составляло по тем временам немалые деньги. Чтобы их заработать, зимой нужно было трудиться 10 дней, потому что световое время короткое, а летом – 5 дней от рассвета до заката. Корова, велосипед или выходной костюм стоили тогда 115–120 злотых. Тем не менее желающих посмотреть собрался полный зал.

Бунтарей осудили по статьям 93.1 и 94.1 Криминального кодекса Польши. Они обвинялись в том, что своими действиями желали оторвать Кобринский повет («крэсы всходни») от Польши и присоединить его к СССР (и это при том, что границы с СССР у повета не было). Обвиняемые свою вину отрицали, хотя во время допросов к ним применялись нечеловеческие пытки.

О событиях в Кобрине уже 3 сентября писали газеты «Звязда» (БССР) и «Правда» (СССР). Суд длился 9 дней. Были допрошены 35 свидетелей. Подсудимых было 40 человек. 8 крестьянам  был вынесен смертный приговор.

Этот процесс вызвал бурю откликов в Польше, СССР и Европе. Только благодаря многочисленным демонстрациям и петициям, счёт которых шёл на тысячи, смертная казнь была заменена на пожизненное заключение. Четырём крестьянам дали по 12 лет тюрьмы, ещё четырнадцати – по 10 лет, а двух даже двух оправдали. Так закончилась попытка Компартии Западной Белоруссии организовать вооруженное восстание.

Судьбы бунтовщиков

Осужденные за участие крестьяне сидели в тюрьмах в Вильно, Седльце, Вронека и Равича. Крестьяне Петр Криганчук и Георгий Тимошук умерли в застенках дефензивы. Все остальные после 1 сентября 1939 года, когда Германия напала на Польшу, вышли на свободу.

Дальнейшие судьбы сложились по-разному.

А. Н. Блеян был ранен на фронте в 1945 году. Вернувшись в Новоселки в 1948 году, он первым написал заявление в колхоз.

Ф. М. Ольшевский погиб в стычке с бандитами в 1945 году.

А. К. Букраба партизанил, затем работал в партийных органах на Брянщине.

А. С. Марчук с 1939 по 1941 год был участковым, вернувшись с фронта, работал в местном колхозе.

А. М. Блеян в 1942 году был угнан в Германию, вернулся в 1946 году, работал в колхозе.

В. М. Никончук после войны некоторое время работал председателем Новосёлковского сельсовета.

А. И. Пилипук жил и работал в Москве.

П.М. Пилипук погиб в перестрелке.

Н. Г. Мороз, И. С. Марчук, М. С. Марчук, А. Я. Рогач, А. П. Сахарчук, И. Ф. Сахарчук работали в колхозе.

Память

Новосёлковское восстание занимает значительное место в истории Западной Белоруссии. Скорбные страницы этого события трепетно хранятся в музейной экспозиции ГУО «Новосёлковская средняя школа Кобринского района» (руководитель музея Александр Дронец). Даже через 9 десятилетий они являются ярким свидетельством борьбы наших предков против жестокого социального и национального гнёта со стороны буржуазной Польши.
 
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Контактная информация
Кобринский районный
исполнительный комитет
225306, г.Кобрин, пл.Ленина, 3,
e-mail: kbr-priem@brest.by
Режим работы: с 8.00 до 17.00
обед с 13.00 до 14.00
выходные дни: суббота, воскресенье
8-01642-2-22-50
h_line_delimetr
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Кобринский районный
исполнительный комитет
225306, г.Кобрин, пл.Ленина, 3,
e-mail: kbr-priem@brest.by
Сайт разработан
БОКУП "Центр внедрения научно - технических разработок"
Каменецкий Брестский Малоритский Жабинковский Пружанский Кобринский Берёзовский Дрогичинский Ивацевичский Ивановский Барановичский Ляховичский Ганцевичский Пинский Лунинецкий Столинский